Домой Работы Центра Статьи сотрудников Центра Джихад, медиа и молодёжь.

Джихад, медиа и молодёжь.

Введение

В данной статье   рассматриваются темы:

  • джихад в современном обществе, на фоне так и не разрешимых странами третьего мира вызовов модернизации;
  • вопросы терроризма и как они сегодня отражаются в средствах массовой информации и в сознании современной молодёжи;
  • Какое психологическое воздействие терроризм оказывает на молодёжь.

Средства массовой информации в статье рассматриваются как инструмент, через который радикальные группы усиливают своё действие на общество.

В современном мире Ислам  распространяется по всей планете.Корни конфликта  в мусульманском мире надо искать в древней истории Ислама.Источники мирового терроризма и конфликт на Ближнем Востоке,как детонатор конфликта во всем мире,исходит из того,мусульманский мир не справился с модернизацией и с её множеством вызовов.Страны третьего мира не смогли благополучно встроиться в международную экономическую и политическую систему,основанную на принципах конкуренции.

Они не вписались в эту систему не только в экономическом и политическом смысле,но и по всем остальным показателям,таким как детская смертность,уровень  и продолжительность жизни,уровень образования.Дополнительным вызовом для общества становится и глобализация радикального ислама.

Ислам,огромная цивилизация объединяющая 1.5 миллиона  верующих.Представители ислама одновременно пребывают,как в оппозиции по отношению к либеральным западным ценностям и массовой культуре,так,отчасти,стремятся вписаться в общество,проповедующее эти ценности.

В век глобализации,когда развиваются крупные международные финансовые системы,спутниковые каналы телевидения и интеренет,сети быстрого питания,религиозный фактор ислама остаётся основным фактором и последней территорией свободы для населения этих стран.Посколько молодёжь составляет практически половину населения стран третьего мира она часто ищет в исламе возможность самовыражения.

Радикальные версии ислама проникают везде.Такие его проявления ,как смертный приговор Аятоллы Хомейни, вынесенный  писателю Салману Рушди,смерть голландского режиссера Тео Ван Гога,ресстрел редакции французского юмористического журнала Шарли Эбдо и множество других террористических актов, это реалии современной жизни.Мир все больше приходит к пониманию,что исламский фундаментализм и радикальный ислам не иак даелко от нас,как представлялось раньше.Это угроза сегодны присутствует везде как в центре либеральной Европе,так и во всех крупных городах мира, как Нью-Йорк,Мадрид,Париж,Берлин,Рим,Брюссель,Москва.

А в странах Ближнего востока ситуация ещё более удручающая,поскольку именно на этих территориях великие и малые державы демонстрируют своё влияние,что приводит к гибели огромного количества людей.

Правительства европейских стран принимают мигрантов,часто выходцев из своих бывших колоний, и ищут спсособы их интеграции в общество. Пребывающие мигранты привносят на запад свои ценности и стремятся их сохранить и даже развивать,одновременно  пытаясь  жить  новой  жизнью  и адаптировать основные  европейские ценности и культуру в свою жизнь.У мдетей мигрантов выросших или уже родившихся  на западе,формируется многофасетная ментальность,когда будучи европейцами,они ищут связь с культурой своих предков.Будучи мусульманами по рождению,они чувствуют свою униженность,осознавая,что экономически и политически их страны потерпели крах,а в Европе или в Америке они пожизненно остаются людьми второго сорта.Европейцы,в свою очередь,ощущают,что их ценности свободы,равенства и братства,проекты толерантности и мультикультурализма попадают под угрозу радикального исламизма.

 

1.Джихад и современное общество.

 

Вызовы модернизации в странах ,с преимущественно мусульманским населением,остаются непреодолимой задачей для  этих стран  уже на протяжении 200 лет.В этом явлении нет ничего нового.

На фоне  демографического роста, когда огромное число молодого населения готово выйти на рынок труда в поисках достойной работы,государство и общество не в состоянии соответствовать их ожиданиям.Возрастает рост недовольства, протестное настроение,дестабилизация и угроза безопасности.

Молодежь, которая составляет практически половину населения этих стран, пребывает в состоянии фрустрации, без возможности создать семью и обрести достойную жизнь.

Страны,с преимущественно  репрессивными режимами,где правительства, в соответствии с «социальным контрактом», который они заключают с населением в обмен на послушание,обещают им обеспечить достойный уровень существования,не справляются со своими обязательствами.

Персоналистическая система правления,замешанная на коррупции и клептократии становится основной причиной общественного недовольства. Подобная неспособность   правительства удовлетворить законные ожидания, растущего населения, способствует тому,что различные радикальные течения искусно эксплуатируют протестные настроения населения,особенно молодёжи,которая пытается обрести себя и смысл своего существования.

Радикальные группы   эксплуатируют энергию и кипучесть молодёжи, их идеализм и пассионарность, недовольство и фрустрацию и предлагают им решения, которые кажутся им привлекательными, как

например,участие в построении «идеального»  общества, такого как Исламский Халифат. Подобные способы разрешения их проблем не кажутся для молодых людей утопией, а конъюнктурное подкрепление идеологии джихада  цитатами из Корана и хасидов, умело манипулируемые вербовщиками, способствует тому, что под  их патронажем, молодые люди созревают для  борьбы и даже для самопожертвованию во имя построения этого идеального «рая на земле». В борьбе за так, называемый «подлинный ислам» молодые люди легко становятся «живым орудие».

В мировой истории много примеров, когда  подвергая идеологической обработке молодежь, которая ищет духовные ориентиры и лидеров, за которыми она была готова  следовать, часто становились  жертвами их харизматического обаяния. Организации«Исламское государство», например очень похожи по своей сути на секту Ассасинов под предводительством Хасана Бин Сабаха(1090-1257), который жил в одно время с Имамом Аль Газали,и  подвергался критике с его стороны. Секта называлась «Секта Хашишинов»[1] .Такое название они получили  за ежедневное употребление гашиша,который позволял им  не только впадать в экстаз и   реально ощущать себя  « в раю»,а также  был  средством,чтобы « не впадать в слабость» в момент расправы над теми,которых они обозначали как  своих врагов,которых обозначали как «чужие».Гашиш был также  и средством для Мэтра группы держать в подчинении тех,кого обозначали как «своих»,а именно  учеников и последователей секты. Термин «хашишин» постепенно трансформировался в слово «ассасин»,что на  французском языке означало слово убийца- «assasin”.Организатор секты Хашишинов  и и вдохновитель религиозно-политических убийств, Хасан бин Сабах создал  строго иерархизированную группу,где в вершине структуры находился он сам-Великий Мэтр,а ниже выстраивалась пирамида  из его последователей.Иерархия была организованна по уровню идеологической обработки,в соответствии с тем,насколько хладнокровно  каждый из «своих» был способен убить «чужого» и  насколько бесстрастно он мог принести себя в жертву.Члены секты не считали жизнь тем,что принадлежит им и поэтому принесение себя в жертву не считалось самоубийством. Их каждодневная жизнь состояла из идеологической обработки  и интенсивной физической подготовки,которая делала из них идеальных убийц.Все о чем они мечтали и грезили сводилось к  «идеальной утопии» для себя и своих близких.

Подобная системная стратегия  базировалась на:

1.Спектакулярном «показательном» убийстве,когда «идеальный убийца» мог в любой момент «оказаться в раю» по приказу своего Мэтра. Само убийство или акт самопожертвования совершался в местах большего скопления народа,таким образом,чтобы очевидцами  стали наибольшее количества людей. Это были мечети во время службы или оживленные рынки и городские площади. Акт убийства или самопожертвования гарантированно сеял ужас и  страх. Для этого требовалась тщательная предварительная подготовки,а  акт самопожертвование был идеальным средством уничтожения большого количества людей,когда даже  не требовалось искать решения для спасения того,кто его совершал.

Одним из дополнительных компонентов данного акта считалось необходимость дать народу ощущение того,что сторонники  секты Хашишинов присутствуют повсюду. Это создавало ощущение панических предчувствий,которые усиливались  распространением  легенд и  фантасмагорий.

В том,как действуют современные радикальные группы тоже присутствуют все эти составляющие. К ним  сегодня добавляются и современные информационно- технические возможности очень эффективно используемые террористами.

 

2.Основные аспекты притягательности радикальных течений,мотивация и идеологическая обработка новичков.

Сегодня принципиальной территорией вербовки боевиков  стали не только страны Европы,но и Россия.

А несколько миллионов выходцев из стран Центральной Азии, а это преимущественно молодёжь,которая приехала в Россию на заработки, стала  основным объектом вербовки джихад истов.

Почти все «новоиспеченные» джихадисты уверенны,что примкнув к радикальным группам, они делают «благое дело,во имя Пророка». Далеко от своих стран,маргинализированные и регулярно отвергаемые обществом  в странах,где они ищут работу,эти молодые   находятся в уязвимой ситуации и достаточно легко подвергаются пропаганде джихадистов(зачастую по интернету и в социальных сетях).

Вербовщики радикальных групп умело манипулируют фундаментальными и символическими представлениями и понятиями ислама,довольно привлекательными  по своей силе и влиянию.

Принципы вербовки сторонников радикальных сект основаны на  «трехуровневом» психологическом механизме:

1-й уровень -это отключение «рацио»,когда   у подопечного-новоприбывшего искусственно снижается уровень критического и рационального мышления.

2-й уровень-вызывание страха и угрозы,создание  у жертвы ощущения безысходности.

3-уровень-поддевание человека на крючок «спасателя»-предложение выхода из сложной ситуации.[2]

Человек лишенный нормальных условий жизни,  и нормальной пищи,  в чужой стране изолированный  от привычного окружения достаточно легко впадает в депрессию. Его прежние установки  и убеждения не подкрепляются извне.В новой  стране он попадает в полную зависимость от работодателя. Американский исследователь Роберт Джей Лифтон,называет этот феномен «Теорией исторической дислокации».Этот феномен объясняет ту степень уязвимости в которую впадают молодые люди,которые находятся далеко от дома,когда система ценностей,которую они усвоили в своей стране не работает в той стране в которую они прибывают. Они отрываются от своей культуры,но не становятся своими в новой среде и не усваивают систему ценностей страны в которой они ищут заработки. Таким образом, они пребывают в состоянии социализации и особо уязвимы,в виду отсутствия духовной опоры для построения собственной идентичности в новых условиях. Попадая под влияние опытных вербовщиков, они постепенно  превращаются  в «испуганных детей»,которым  внушаются   «новые истины».

В результате иррационального чувства неопределенности и страха,запуганные люди идут на все.

Основными составляющими  их  мотивация  становится утопическая идея  создания Халифата-Исламского государства,которое  основано на законах шариата,божественном откровении,которое обязательно выиграет войну с западным миром и режимами атакующими ислам. Такое государство,которое предлагает исламский порядок,основанный на  закону базирующихся на божественном откровении, а не объективных  и рациональных  законах экономики и права, сильно впечатляет тех,кто разочарован авторитарными режимами,отсутствием справедливого распределения благ и коррупцией. Утопия построения идеального и справедливого общества кажется молодым людям на распутье, идеей,которой можно посвятить  свою жизнь и даже отдать  её в дар. А смерть за  эту идею перестает быть для них нелепой,особенно если в их жизни было мало чего привлекательно,для того чтобы продолжать ее влачить. Манипуляторы воздействуют на свою жертву на фоне их неуверенности в новом общества,обращаясь к подсознанию, ко всем страхам и предрассудкам,мифам, живущим в каждой «раненной  душе».После такой обработки жертвы принимают новую систему ценностей и  постепенно соглашаются сотрудничать с радикалами.

Но зачастую молодёжь даже в своих странах чувствует себя неуверенно  и становится маргинализированной,как например  чувствуют себя дети мигрантов в странах Европы.

Европейская   молодёжь тоже также   легко поддаётся обработке вербовщиков,потому что современное общество  не в состоянии предложить что-либо в ответ на  их духовные запросы   и  поиски смысла жизни.

Часто система  ценностей поколения их родителей уже не может   быть  больше опорой для формирования их собственной системы ценностей и идентичности.

Почему же она априори отвергается ими или предаётся сомнению?

Почему молодые люди ищут что-то другое?

Что  сегодня государство и общество в состоянии предложить взамен того, что предлагают вербовщики?

На эти вопросы можно отвечать по-разному, но совершенно очевидно, что в период, когда у молодого человека не сложилась его собственная система ценностей, а общество и государство не в состоянии предложить  того, что он может воспринять для себя,  эту пустоту заполняют различные группы и сообщества, которым необходимо пополнять ряды своих адептов.

Молодёжь особенно активно  прислушивается к тем группам и сообществам, ценности, которых могут быть достаточно просто  и даже банально   изложены, и строятся на принципах и феномене определенности. Их привлекает то, что просто,логично и предсказуемо.

В своём интервью центру  исламских исследований Марджани исследователь Оливье Руа объясняет в частности успех проекта «Исламское государство» в среде молодёжи тем, что цитирует исследователя

Алана Берта: «Исламское Государство это результат  исламизации радикального бунта».[3]

Он подтверждает, что  радикальный ислам сегодня  становится идеологией всех отверженных и изгоев.

Об этом же в своей статье «Джихад, как идеология изгоев» пишет и исследователь востоковед  Бахтияр Бабаджанов.[4]

Джихадизм сегодня  в моде и взывает к «мировой революции», которая в определенные эпохи мобилизовала молодёжь на участие в протестных движениях, например на западе в 1960-1970 годы. Недаром образы борцов за свободу, таких как Фидель Кастро, Че Гевара становятся для  них  примерами для подражания, а лидеры радикальных исламистских течений, такие как  Бен Ладен и Аль Заркави, Аль Багдади представляются в образах харизматичных лидеров за  идеи, которых они готовы отдать свои жизни. Факт того, что радикальные группы  это преимущественно молодёжные формирования, объясняется тем, что молодёжь    выбирает радикализм, как форму протестного движения.

Молодёжь сегодня больше не доверяет правительствам и официальным  источникам массовой информации, поскольку правительства больше не заслуживают, доверия молодежи. Подобное происходит практически во всех странах, независимо от форм правления. Призыв к джихаду, как пишут исследователи, предназначен для тех, кто склонен к протестному настроению и бунту и  это верно не только  по отношению к людям мусульманской веры:«Джихадизм, как и коммунизм в своё время, даёт всем униженным и угнетенным,(а это могут быть и представители  деклассированной интеллигентности и другие маргинальные слои общества), возможность   самореализации и  осмысленности их существования. Инициализация, даже на самый короткий срок террористического акта, осмысленность жизни,полной борьбы и самопожертвования за  идею (как революция пролетариата в свою эпоху),делает джихадизм   романтическим движением сегодняшнего дня».[5]Под предлогом и прикрытием борьбы за религию и веру, это момент призыва к участию и к действию во имя действия. А особенно для маргинальной молодёжи это вход в мир и среду, где они могут по настоящему почувствовать себя героями и самореализоваться.

Современный радикальный ислам — это скорее коньюктурное течение: “После анархизма 19 века и радикальной революции левых в 1960-1970 годах, часть мусульманской молодёжи выбирает сегодня исламизм и нео-салафизм, особенно её самую военизированную, милитаристскую модель.22% молодежи, которая примыкало к движению «Исламское государство», например во Франции, даже не являются мусульманами по рождению, что ещё раз указывает на  международный характер движения не обязательно связанный с мусульманским происхождением его приверженцев».[6]

Ислам часто  притягивает вовсе не как религиозная практика, но как действие и насилие под предлогом джихада. Молодые люди становятся мусульманами и прибегают к насилию, поскольку для молодёжи это становится возможностью отомстить  обществу, которое его отвергает.

«Насилие – это сегодня феномен, который продается. Оно приобретает особую ценность, ценность, которая выше стоимости золота и других богатств мира».[7]

Оливье Руа сравнивает путь современного джихада с некоторой формой нигилизма, где “смерть пребывает в сердце самого проекта, как пути  формирования личности террориста и джихадиста».[8]

Согласно ему, радикальные течения дают возможность молодым волонтёрам сконструировать особое повествование-нарратив, согласно которому  террористический акт-это апофеоз   жизни, а  радость и  удовлетворения от  акта самопожертвования это «   желанная смерть», которая вписывается в определенный нигилизм, который сегодня  часто встречается среди молодежи. Он  называет этот нигилизм  «нигилизмом отсутствия будущего.»Мысль о том, что в актуальной жизни нет больше ничего интересного, а сама жизнь это пустое пространство, и все самое  интересное происходит после «доблестной смерти», исподволь внедряется в сознание тех, кто подвергается идеологической обработке. Идея  «смерти за великую идею»гарантирует   доступ в « настоящую жизнь познание рая и его наслаждений».[9]Молодые люди, отчаявшиеся и потерявшие надежду на достойную жизнь, убеждены в бесцельности своего  существования и выбирают «путь джихадиста, особенно если это гарантирует им  и их близким уважение и почёт среди  «референтных групп» в которые они попадают.

Воображаемый путь джихадиста- «нарратив — основной элемент для его понимания это  «   жизни после смерти» как подлинной жизни.Учитывая, что многие джихадисты изначально люди  западного воспитания и зачастую   западного происхождения, часто индивидуалисты стремящиеся стать супер-героями. Их поведение нигилистично».[10]

3.Инициализация через насилие.

Исламский радикализм сегодня это идеология, которая мотивирует и мобилизует молодежь,которая чувствует себя отверженной в своём обществе, изгоями и “самыми несчастными” на планете.

Проходя через сильную идеологическую обработку,в период вербовки, молодые люди социализируются  в  радикальных группах через инициацию, которая   обязывает  их к насилию.Этот акт инициализации, как им внушается, необходим для того, чтобы  доказать свою приверженность к  группе и её ценностям. Совершение насилия необходимо, чтобы стать полноправным — «своим» членом группы, тех же, которых они обозначают как врагов и призывают убивать, ни обозначают как «чужих».

Молодые люди, которые  присоединяются к этому молодёжному движению, жившие до этого также, как и все остальные подростки, обычно практически сразу же прибегают к насилию, присоединившись к движению. Это становится их методомом социализации и инициацией в  группе.Новоприбывшие «неофиты ислама»не имеют никакого опыта жизни и социализации в мусульманской общине, в мечети, а также никакого опыта участия в политической жизни,насилие  становится  их платой за то, чтобы их начали считать « своими» в группе, это и возможность обрести признание и авторитет среди членов группы. Они здесь также маргинализированны, как были маргинализированными в светском обществе, и своим активным участием в насильственных действиях они стремятся доказать свою приверженность в группе и стать “своими» — членами этой группы.Их подспудно приводят к совершению насилия,а зачастую и вынуждают, Перейти из состояния изгоя в состояние члена группы-это основной мотиватор их действий, инициация стать «своим» среди «собратьев по вере».

Внутри мусульманского сообщества они переходят напрямую к насилию, не успев обрести зрелости в религиозном смысле. Ими часто движет  ещё и чувство мести за своё прозябание, желание доминирования и выхода из состояния и статуса изгоя и отверженного.Новый  статус «супер-героя», «воина-моджахеддина», который участвуя в джихаде, мстит неверным от имени пророка и уммы  их достаточно сильно мотивирует. Совсем ещё недавно «виртуальные верующие», они становятся самыми ярыми  приверженцами радикальных направлений.

Такое четкое разделение на «своих» и «чужих» основа радикальной идеологии. Она необходима, чтобы люди, которых призываю к насилию полностью снимали с себя ответственность за свои действия. Такой перенос ответственности  помогает  им обозначать «чужих», как «нелюдей», «низших существ», которые покушаются на их ценности, а значит достойными смерти. Происходит дегуманизация жертвы, что облегчает совершение акта насилия.

Западное общество, в их понимании, это материалистическое общество без моральных устоев,которое  в ответе за хаос и разрушения в мусульманском мире. Таким образом, в этой борьбе   «своих», против «чужих, их стремление к уничтожению всего того, что составляет ценности западного общества, обретает смысл. Все другие идеологии,как об этом пишет Оливье Руа,имея ввиду идеологии национализма и расизм,которые бы имели  бы такую же силу мобилизации молодых людей,потеряли свою привлекательность и напросто исчезли:«Эти идеологии сегодня потеряли свою привлекательность для молодёжи ещё и потому, что они не могут и не имеют потенциала стать интернациональными и транснациональными. Сегодня молодёжь интересуется тем, где есть действие. Таким образом джихадизм сегодня становится идеологией молодёжного протеста »[11]. Цитируя антрополога Алана Берта и его понятия «исламизация радикального бунта»Оливье Руа объясняет  мотивацию движения, например  такой группы как «Исламское государство».В его понимании, идеологии например, коммунизма или антиглобализма, тоже не в состоянии  больше стать идеологией для объединения людей, в особенности молодёжи. Таким образом идеологии исламизма и нео-салафизма,которые призывают к насилию в его интернациональной форме,критикуя западное общество и его ценности,представляются  для них более привлекательными.

Молодёжью движет нереализованные желания, как, например создание семьи или обретение достойного образа жизни. Многие молодые девушки и женщины, которые  хотят выйти замуж, стать женами, матерями, вдовами, примыкая к джихадистам,  тоже  пытаются таким образом осуществить «   свой поиск смысла   ».Эти аспекты  «поиска смысла», как об этом пишет Оливье Руа, напоминают молодёжные движения  1968-1970 во Франции и в Европе, когда молодёжь и студенты  выражали свой социальный  протест.

В данном случае религия становится триггером, на который нанизываются другие составляющие, такие как:

-борьба за справедливость,

-обретение миссии, которая позволяет повысить собственную ценность и свой статус через — обретение уважения в среде нового сообщества,

Срабатывает  принцип  переноса ответственности и нацеленности на веру в идеологию, которая позволит решить все проблемы при помощи  радикального ислама и создания государства основанного на законе,которое основано на «божественном откровении».

Большое влияние  на дестабилизацию общества  играют и  прибывающие из регионов военных действий мигранты. Например, 150 000 беженцев прибывших  из Сирии и  Ирака в ФРГ,устроили нападения на девушек в  этих европейский городах. «Ужасы новогодней ночи» закончились атаками арабской молодёжи на девушек, грабежами и несколькими изнасилованиями. Как пишет обозреватель Г. Зорин в Газете «Аргументы и факты»  стратегия «посеять хаос без оружия» тоже была одной из стратегий  группы «Исламское государство», от которой  жительницы Кёльна до сих пор не могут отойти. Как оказалось впоследствии это были групповые « сексуальные штурмы, которые затем произошли и в других городах Германии, Финляндии и Австрии.«Секс-атаки случались в странах, славящихся высоким уровнем мультикультурализма», как объясняет это явление журналисту «Аргументы и Факты»  директор Афинского радиоДимитрос Триантафиллидис.

«В Греции, например, где  тоже находится  огромное количество беженцев, такое невозможно-люди начнут тотально избивать обидчиков, невзирая на их национальность. Германия, Финляндия, Австрия были специально выбраны. Иммигранты из Сирии и Ирака тестировали реакции властей и местных жителей-это, по сути, начало нового типа войны, где  даже безоружные иммигранты способны посеять в городе  хаос».[12]В интервью журналисту издания, другой эксперт востоковед арабист Анхар Кочнева объясняет:«За   время пребывания беженцев в Европе образовались преступные этнические группировки на манер латиноамериканских в США. Мобильная связь и Интернет, Отсутствие границ в ЕС позволяют их лидерам молниеносно координировать действия людей, не знающих друг друга в лицо. У мигрантов нет необходимости работать, они получают пособия. Сращивание в единый организм бывших боевиков из Сирии, Ливии и Ирака создаёт в Европе криминальный» беспредел», уличные нападения, грабежи банков, торговлю оружием. Арабская молодёжь становится движущей силой «Исламского государства» в Европе. Теракты в Париже были организованны  профессионально. Акции в Кёльне тоже были грамотно разработаны-тысычам людей раздавали флешки с порнофильмами, бесплатную выпивку, чтобы их завести. Были разосланы СМС с текстом: «Не бойтесь, вам за это ничего не будет». Режиссеры секс атак остались в тени. Руководство СМИ три дня подряд запрещало печатать информацию о происшедшем опасаясь « нацистских провокаций» — и государственные, и частные СМИ молчали».[13]

 

4.Психологические характеристики и особенности джихадистов.

Психологические портреты террористов составляли многие ученые, психологи и

психиатры.[14] И  самое интересное то, что большая часть этих исследований не обнаружила  у них никакой явной психической ненормальности, но одну специфическую предрасположенность у людей, становящихся террористами все же удалось выявить: среди членов групп наблюдается значительная озлобленность паранойяльных индивидов. Их общая черта- это «поиск во вне» источников своих личных проблем.

Как говорят психологи: здесь имеет место сосредоточенность на защите «своего Я» путем проекции его на других людей, которых можно обвинить  во всех своих бедах. Другие характерные черты джихадистов-это постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощенность собой и незначительное внимание к чувствам других. Ученые обнаружили психодинамику подобную той, которая наблюдается при пограничных нарциссически расстройствах. Проявление нарциссизма в форме самолюбования, утверждении об исключительности и особых  правах своей национальной, религиозной  группы и её представителей, о собственных выдающихся способностях, было обнаружено у большинства террористических объединений, например чеченских и ирландских. Хотя нарциссизм в аспекте терроризма еще не исследовался, Э. Фромм специально анализирует это явление, как одну из причин человеческой деструктивности, составной частью, которой является терроризм. Личность террориста также  характеризуется сочетанием истерических и эксплозивных черт, высоким уровнем нейротизма, фрустрированностью, приводящей к прорыву барьера социальной адаптации, выраженной ассоциальностью.

У большинства террористов обнаруживается расстройство личности с высоким уровнем косвенной агрессии. При этом механизм террористического акта, как правило, включает в себя аффектогенную мотивацию, психопатическую самоактуализацию. Главная цель террориста-демонстрация собственной силы и безжалостности, а не нанесение реального ущерба. При этом он не стремится к безымянности, а напротив всегда охотно берет на себя ответственность за свои действия. В детском  и подростковом возрасте террористы обнаруживают высокий уровень  притязаний, завышенную самооценку, отличаются склонностью к фантазированию, занимают выраженную обвиняющую позицию,

требуют к себе повышенного внимания педагогов.

Психопатологический компонент личности террориста часто связан с ощущениями реального или мнимого ущерба, понесенного  им  в той или иной ситуации, дефицита чего-то необходимого, настоятельно потребного для его личности. Как правило, логика и мышление террориста носят путанный и противоречивый характер. С эмоциями связаны морально-нравственные проблемы («комплекс греховности»), иногда мучительные для террористов, несмотря на высокий уровень образования, и интеллектуального развития. Террорист выступает, как бездушная» деструктивная машина».

Психологический анализ позволяет выделить три наиболее ярких варианта такой «террористической машины»:

1.«синдром зомби» — состояние постоянной боеготовности, своего рода «синдром бойца», нуждающегося в непрерывном самоутверждении и подтверждении своей состоятельности. Он  больше присущ террористам-исполнителям, боевикам низшего уровня.

2.«миссионерство»- основной психологический стержень этого типа-психологический стержень «синдром Рембо».

3.«синдром Камикадзе» свойствен людям, чья экстремальная готовность к самопожертвованию в виде жертвы самой своей жизнью, когда преодоление страха происходит за счет изменения отношения к жизни и осознания её малоценности. Жизнь  для этого типа перестаёт рассматриваться, как своя собственность и страх смерти проходит.[15]

Психологические типы террористов в определенной степени соответствуют четырем видам темперамента: среди участников террористических организаций и террористических действий 46% холериков,32 % сангвиников,12 %меланхоликов,10% флегматиков. Таким образом, можно констатировать,

что личность террориста многогранна, учитывая,  что  зачастую  воспитание террориста начинается с самого детства в среде присутствия идеологической составляющей, ритуализации, строгости и ограниченности.[16]

Это, как правило:

  • Люди, которые запутались в жизни
  • Экзальтированные персоны,
  • Люди склонные к суициду
  • Люди, которые на протяжении долгого периода времени подвергаются унижению и насилию
  • Люди, в семье которых уже были случаи подобного суицида
  • Люди с криминальным прошлым, которым кажется гораздо достойным выступать борцами за ценности ислама, чем просто бандитами.[17]

 

5.Терроризм как бизнес  проект.

 

«Радикальные течения это практически всегда проекты «больших кошельков», например проект «Исламское государство», объясняет в своём интервью для издания «Аргументы и факты» глава общества за права человека Бахрейна, Нуха Хасан Ибрагим: « Движение не возникло стихийно за одну ночь, как «Талибан», — его спланировали и организовали богатые люди. Первоначально финансирование велось со стороны частных спонсоров из Саудовской Аравии, Катара м ОАЭ-им никто не мешал переводить доллары исламистам. Именно поэтому ИГИЛ так быстро, вначале своего деятельности  добился успеха в Сирии и Ираке0на них работал целый блок профессионалов: от банкиров до военных. В качестве первых командиров боевых подразделений наняли отставных полковников Саддама Хусейна. Были приглашены опытные Пиарщики для раскрутки бренда «Исламское государство» плюс дорогие IT-специалисты для многочисленных интернет сайтов. Воевать с ИГ и для ИГИЛ стало модно. Для золотой молодежи, пресыщенной развлечениями, это, в общем, было словно перемещение в виртуальную реальность, где можно безнаказанно убивать, насиловать, грабить мирных жителей, зная, что ты «вони ислама» и тебя не посадят за это в тюрьму».[18]

Экс-депутат иракского парламента Насих Гафур Рамадан, объясняет в этой же статье: «Лидер, например, отрядов ИГ на Египетском полуострове Синай Абу-Усама аль-Масои, богатый владелец магазинов, человек с Университетским образованием. Исламское государство стало таким известным, поскольку его раскруткой  и финансированием занимаются не любители-энтузиасты, а выпускники лучших вузов. Среди золотой молодёжи из арабских стран крайне популярен  антиамериканизм, следовать ему — как носить определенную марку одежды или посещать суши бары. Съездить на полгода повоевать в Сирию и Ирак стало образцом гламура, и в этим увлечены  молодые мужчины, чьи  отцы воспитывали их в достатке и даже в роскоши. В странах Персидского залива визит на войну в Сирии  или как их называют «джихад-туры», можно сравнивать с турами на Мальдивы-это престижно, дорого. Это удовольствие для избранных, и им принято даже хвастаться».[19]

Архитекторы, пиарщики и маркетологи современного джихада понимают, что для того, чтобы можно было привлекать в свои ряды людей со всего  мира, необходима транснациональная ориентация  идеологии радикализма. Иностранных боевиков мотивирует идея создания Халифата, территории, которая будет постоянно расширяется и приобретать все большее значение. Идеологи течения хорошо понимают, что если они ограничатся только локальными территориями  они потеряют свою популярность и имидж международного движения. Этим и объясняется трансформация некоторых названий и ребрендинга  таких группировок как Исламское Движение Туркестан, которое изначально называлось Исламским Движением Узбекистана и ребрендинг «Исламское Государство Ирака и Леваны», которое стало называться «   Исламское государство   ». Таким образом, эти группы трансформировалось из локальной группировки в транснациональный проект. Сегодня в своей стратегии маркетинга и пиара группы использует все современные IT и мультимедийные средства, и управляются при помощи очень хорошо организованной структуры через социальные сети. Этот транснациональный характер  джихадистких проектов больше  не связан с национализмом и индивидуалистическим контекстом. Среди террористов достаточно много и высокооплачиваемых профессионалов-финансистов, хорошо образованных специалистов,инженеров, компьютерщиков, адвокатов, выходцев из богатых семей Ближнего Востока.

 

6.Медиа как инструмент воздействия джихадистов на свои целевые аудитории.

Современные джихадисты  умело используют медиа и социальные сети, видеоматериалы, которые создаются  даже на их собственных   киновидеостудиях. Насилие  распространяемое в медиасреде, и то, как джихадисты эксплуатируют медиа каналы,  делает его популярным среди маргинальных групп молодёжи. Насилие в прямом эфире -это  «последний аргумент» джихадистов быть услышанными

При невольном содействии СМИ происходит   глобальная исламизация общества, которая предлагается  проект создания исламского государства, как способ  решения всех существующих в обществе экономических и политических проблем. Мотивация террористов достаточно ясна. Они выражают её в видео репортажах накануне совершения террористических актов. Делая такие записи и передавая их каналам телевидения, которые демонстрируют  их в новостных сообщениях, они рассчитывают на то, что их действия возымеют воздействие. Те, кто их на это содвигают,  таким образом, достигают своих целей по легитимации своих идей, которые они несут в общество. И медиа становятся часто катализатором данной трансформации «отверженного» в «супер героя».

«Эстетизация смерти в прямом эфире через систему современных коммуникаций, проповедь  борьбы за чистоту веры — это  идеальный кадр, конкретизирующий воображаемую составляющую джихада-нарратив.» пишет Оливье Руа  в своей книге «Джихад и смерть».[20]

Международный джихад сегодня -это сюжет номер один во всех медиаэфирах по всему миру.

Это сюжет очень привлекательный и для журналистов, которые издают по этому поводу книги и статьи. «Сегодня  сами лидеры Джихада привлекают интерес побольше, чем звёзды шоу-бизнеса,это зачастую самые романтичные персонажи телеэфиров.»  Возникает даже некоторая фасинация-зачарованность   их харизмой,мученическими образами с бородами и белыми одеяниями на фоне пещер. Подобные  сюжеты также привлекают и исследователей на западе и на востоке».[21]

Когда мы говорим о медиа как инструменте пропаганды и продвижения исламизма, мы говорим о манипулирование общественном сознанием через СМИ, как самими исламистами, так и СМИ, которые, в поисках рейтингов и сенсаций, невольно способствуют пропаганде джихадистов среди их целевых групп.

Терроризм по своей природе уже  изначально связан с телевидением и другими СМИ.

Именно  СМИ, делают сообщения о  действиях джихадистов сюжетами номер один на всех своих каналах коммуникации.Цепочка: террористический акт – телевидение – воображение – чувства – нужное поведение общественности — это основной принцип, заложенный в основу террора, направленного на порождение всеобщего страха перед террористами.

Часто террор является не столько  реальным средством уничтожения  большой массы людей, сколько эффектным средством устрашения. Основная  цель  любого террористического акта-это создание неадекватного чувства страха.

Поскольку воображение тесно связано с имитацией,то мы  достаточно легко можем представить-вообразить себя на месте кого-то, кто оказался жертвой террористического акта.Этот феномен  называют «естественной идентификацией» человека с тем человеком, которого мы видим в той или иной ситуации. При этой идентификации мы, как и каждый человек испытываем страх, что и является основной целью террористического акта. Эффектт «заражения» массовой паникой заставляет зрителей телеэкранов плакать, сострадать жертвам терракта, находиться в печали, горевать. Траур, в котором находится все общество, задевает за душу многих людей, которые, казалось бы, не имеют к теракту никакого отношения.

Темы  террора, заложников и их жертв и их пафосное звучание, подпитываются средствами массовой информации, которая в поисках сенсационных конструкций, публикует портреты джихадистов, повествует о   духовных и материальных перипетиях их жизней, как например публикация в СМИ истории джихадиста, совершившего террористический акт 13 ноября 2015 года в Париже.

В поисках больших рейтингов СМИ становятся практически инструментом, играющим на руку джихадистам, сея и  тиражируя страх.Оперируя одновременно текстом, музыкой и зрительно воспринимаемыми движущимися образами, например такое средство СМИ, как телевидение, обладает очень высокой способностью сосредоточивать, рассеивать и переключать внимание зрителя.

Эффективность телевидения связана с тем, что оно мобилизует периферические системы внимания, что обеспечивает большую избыточность информации в центральной интегрирующей системе человеческого мозга. Когда человек получает какое-то сообщение, его взаимодействие с памятью делится на два этапа: сначала происходит пассивное запоминание, затем информация перерабатывается рассудком и при её даже небольшой эмоциональной окрашенности, представляющей интерес, она «внедряется» в память и начинает воздействовать на сознание.

Исследователи пришли  к выводу, что, что в результате частого повторения,  информация о террористическом акте прочно запоминается,она  сильно действует на сознание независимо от того, какие мысли у человека вследствии этого возникают. Этот вывод проверен, например, на коммерческой рекламе, когда независимо от того  вызывает ли она положительную или отрицательную реакцию, она застревает в памяти.

Как правило, запоминается и действует, прежде всего, то, что вызвало сильное впечатление, например ужас и страх, который сеют террористы. Действуя через средства массовой информации, манипулируя на страхе, джихадисты делают главную ставку на непроизвольное запоминание эмоции  ужаса, котрое практически навсегда застревает в сознании. Поток сумбурных сообщений о террористических актах дольше остаётся в памяти, чем изложенная и проанализированная информация, которую человек может обдумать и каталогизировать в своем сознании. Сумбурные сообщения откладываются в латентных, дремлющих слоях памяти и действуют подспудно. Они оживляются ассоциациями, новыми образами и сообщениями, которые их «будят». Таким образом, страх запоминается непроизвольно.

В своей работе «Этика СМИ и служба безопасности»(ClaudeJean Bertrand,Media Ethics and accountability Systems) Клод-Жан Бертран пишет, что для существования и развития страны демократия нуждается  в балансе свободы и безопасности и согласно своей базовой концепции, демократия означает, что каждый гражданин имеет право участвовать в управлении государством — имеет право быть информированным.

Задачей же службы безопасности, согласно Клод-Жан  Бертрана является установление безопасной среды для демократических институтов, в то же время одна из задач СМИ заключается в установлении прозрачности деятельности этих институтов.[22] Исходя из этого, как утверждает Клод-Жан Бертран, СМИ и службы безопасности не имеют одинаковых ценностей. Если демократическая пресса фокусируется на свободе, гласности, дебатах и правах человека,то армия  и полиция,в это время, концентрируется на дисциплине, секретности, безопасности, патриотизме и применении силы. Таким образом, данные структуры периодически вступают в конфликт.

Немаловажную роль играет и сама аудитория-люди,для которых важно получать информацию для того, чтобы принимать решения. Гюстав Ле Бон в своей книге  «Психология народов и масс»(Gustave Le Bon,Psychologie des foules)  даёт  характеристику  этой аудитории, на которую направлены сообщения СМИ, где  определяет её словом «толпа».[23]Согласно ему это собрание индивидов, какова бы ни была их национальность, профессия или пол и каковы бы ни были случайности, вызвавшие это собрание.

Но с психологической точки зрения слово «толпа» получает уже совершенно другое значение. При определённых условиях собрание людей приобретает совершенно новые черты, отличающиеся от тех, которые характеризуют отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания.

«Сознательная личность исчезает, причем чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, именуемое толпой, принимают одно и то же направление. Образуется коллективная душа, имеющая, временный характер, но и очень определенные черты».[24]

Собрание становится толпой, составляющей единое существо и подчиняющейся закону духовного единства толпы. Дополнительным элементом,  превращающим собрание индивидуумов в толпу является определенный возбудитель. Такими возбудителями могут быть сообщения СМИ о террористическом акте. Под воздействием возбудителя, в данном случае возбудителя  страха, происходит исчезновение сознательной личности,  и приобретаются черты, характеризующие толпу, вступившую на путь организации.

Тысячи индивидов, отделенных друг от друга, могут в известные моменты подпадать одновременно под влияние некоторых сильных эмоций или  события и приобретать, таким образом, все черты одухотворенной толпы.

Как отмечает Гюстав Ле Бон, самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворенной толпе, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие ее, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовался род «коллективной души».Такой«коллективной душе» присущи сознательные и подсознательные качества, такие как изменчивость, импульсивность, раздражительность, податливость внушению, легковерность, способность к преувеличению и односторонности чувств, нетерпимость, авторитетность, консерватизм, нравственность, в смысле  уважения к социальным постановлением.

В своей работе «Психология масс и анализ человеческого Я » З. Фрейд  даёт характеристику массового сознания, но теперь уже с точки зрения либидо. Он описывает такое явление как  «стадный инстинкт». Фрейд пишет, что масса импульсивна, изменчива и возбудим: «Ею почти исключительно руководит бессознательное. Она легковерна и чрезвычайно легко поддаётся влиянию, она не критична, неправдоподобного для неё не существует. Она склонна ко всем крайностям, и тот, кто хочет на неё влиять, не нуждается в логической проверке своей аргументации».[25]Таким образом, страх, как эмоция, несколько раз усиливаемая через СМИ парализует  коллективное сознание.

Типичные признаки человека, чье сознание становится коллективным это:

  • Тенденция к обезличенности. Индивидуальная манера поведения отступает под натиском общих страстей и вытесняется импульсивными реакциями.
  • Преобладание чувственного над сознательным. Разум в той или иной мере «захлёстывается» чувствами и «обволакивается» инстинктами
  • Снижается интеллект, понижается уровень моральных ценностей.
  • Резко снижается уровень ответственности.

Манипулирование  как психическое воздействие  на эту массу людей, обозначаемую «толпой» происходит в момент отправки сообщения через СМИ. Таким образом, помимо парализующего  страха возникает и снижение критической оценки действий террористов, что и делает их более могущественными и влиятельными в  понимании «коллективной души» аудитории.

С точки зрения журналистики данное медиа — послание должно пропускаться через фильтр свободы слова и ответственности. И если для общества необходим баланс свободы и безопасности, как пишет Клод Жан Бертран, для правительства и его службы безопасности необходимо установить безопасную среду, которая невозможна при том, что задачами СМИ является установление прозрачности в освещении произошедшего.

Сами же общественные индивидуумы, как получатели сообщения, согласно Фрейду и Лебону, превращаясь в толпу, имеющую «коллективную душу»  открытую для восприятия сообщения. Поведение массы в этой ситуации не определяется никаким предустановленным правилом и является спонтанным. В массе индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу. Этот факт означает, что индивид в массе действует, откликаясь на тот объект, который привлёк его внимание, и на основании пробуждённых им порывов. Отсюда и возникает проблема манипуляции массовым сознанием и массовым поведением, которое и активно используется джихадистами. Так, например, в своей работе «Формы и методы воздействия СМИ на общественное сознание» Левченко А.Е. даёт характеристику фазам информационной коммуникации:

1 фаза. На этой стадии происходит контакт с базовым фактом, появляющимся в процессе человеческой деятельности — необходимое условие для начала информационной коммуникации. Интерес к информации.

2 фаза (производящая). На этой стадии производящий информацию придает полученным сведениям, выступающим в роли содержания, ту или иную знаковую форму, тем самым, создавая сообщение. К этой же стадии следует отнести все процедуры, связанные с упорядочением информации и формированием массивов информации, предназначенных для последующей передачи. Это обработка информации в СМИ.

3 фаза (передача). Передающий и потребляющий обозначились только соответствующей потенцией, которая актуализируется на данном этапе – фазе передачи. Здесь происходит передача информации при помощи соответствующей системы технических средств. Это появление сообщения в СМИ.

4 фаза (потребление). Эта фаза представляет из себя весьма сложный процесс, который характеризуется активным включением психологических механизмов. Лишь на фазе потребления начинаются изменения в системе установок и ценностных ориентаций. Получение информации аудиторией.

5 фаза (постфаза). Использование информации индивидом и группами людей вряд ли можно рассматривать как процесс, всегда проходящий в явной форме. Воздействие информации на сознание объекта может происходить не только однократно, сиюминутно, но и обладать временной протяженностью. Информация, следовательно, может продолжать воздействие на психику в течение длительного времени независимо от того осознается этот процесс или нет. Характерно, что включение механизмов реализующих манипулятивное воздействие приходится на фазы передачи и потребления. Длительное переживание, например эмоции ужаса и страха от увиденного.

На этой  пост фазе происходит накопление непроизвольно усвоенной информации, способной подспудно влиять на сознание и являющейся хорошим фундаментом для следующих серий манипулятивного воздействия.[26]

Человек  контролирует, «фильтрует» сообщения, которые он получает по  каналам передачи информации, например, через слово и через зрительные образы. Когда эти каналы соединяются, эффективность внедрения в сознание резко возрастает. Текст, читаемый диктором, воспринимается как очевидная истина, если дается на фоне видео ряда – образов, снятых «на месте событий». Критическое осмысление резко затрудняется. Телевизионный образ разворачивается на экране в виде мозаики  символов, которые не претендуют на истинность представляемых ими картинок или на ложность, но оказываются для людей основным источником информации об окружающем мире. Телеобразы напрямую связаны и подчинены манипулятивному воздействию на аудиторию. Эстетическая информация в виде телевизионного аудиовизуального информационного потока, выстраивается не  логически, потому, что последовательность, аргументация, осмысленный контекст, не способны развлекать или определенным образом «настраивать» публику. Телеобразы инсценируются  как часть  реальности.

Эта реальность  часто преподноситься без логической связи и аргументации речей. У аудитории складывается  именно такой же взгляд на окружающий мир, какой им внушает образная телекоммуникация. Телеобразы предрасположены к тому, чтобы зритель прочитывал их как естественное жизненное событие, но при всей их похожести на реальные жизненные события  телеобразы являются, как и все другие знаки, кодом, а не простым отображением реальных жизненных обстоятельств. Эти коды имеют определенный смысл, который часто не идентичен тому смыслу, который заложен в вещах, отображаемых на телевизионном экране.

Таким образом, кодирование остается для массовой аудитории не заметным, чем и привлекателен манипулятивный потенциал телевидение, когда  различие между фикцией и реальностью почти неосязаемо.

Заключение

Таким образом, глобальные, национальные, региональные и местные информационные каналы, распространяя и муссируя информацию о террористических актах, публичных казнях заложников, облегчают  террористическим организациям доступ к аудитории и способствуют пропаганде и продвижению их ценностей. Образы лидеров террористических исламских групп, такие как Бен Ладен, Аль Заркави, Аль Багдади представляются в сознании аудитории в образах харизматичных лидеров, за которыми хочется следовать. Террористы хорошо понимают роль СМИ и очень умело ими пользуются.

Прибегая  к СМИ в продвижении своих идей террористы, согласно Бриджитт Накос, преследует несколько целей одновременно:

1.Первое-это привлечение внимания различных аудиторий внутри и за пределами своих целевых групп

2.Второе-террористы хотят признания-признания своих мотивов и понимания причин, по которым они прибегают к насилию против гражданского населения.

3.Они хотят уважения, по крайней мере, им хочется, чтобы их признали те, кого они терроризируют, они хотят уважения  аудитории, которая понимает их мотивы и от имени которых они действуют

4.Они стремятся  легитимизировать свой статус и стремятся быть признанными борцами за свои интересы.

Таким образом, через СМИ активно и успешно  воздействуют на различные виды своих целевых аудиторий. Через медиа они пытаются заявить насколько эффективны их действия и как последовательны они в  преследовании  своих целей.

Если принять во внимание  учебное пособие, которое было найдено в одном тренировочном лагере Аль-Каиды в Афганистане, то вербовщики рекомендуют,  прежде всего, уничтожать те объекты, которые имеют наибольшую сентиментальную ценность для жителей европейского континента, такие, как  Статуя свободы в Нью-Йорке, Биг Бен в Лондоне, Эйфелевая башня, потому что покушение на именно эти объекты привлечет большее внимание  аудиторий, на которое направленно их воздействие, а через СМИ они смогут одновременно воздействовать на большее количество людей. Уничтожение Башни близнецов в Нью Йорке, например, обеспечило их высоким уровнем морального удовлетворение, на которое они рассчитывали.

Все жители планеты увидели этот акт в прямом эфире. Желание посеять страх среди аудитории  через СМИ это то, что ими двигало в первую очередь.

И эта пропаганда страха, усиливаемая СМИ достигла потрясающего эффекта. Это  была именно та реакция  вселенского страха, которую  они стремятся заполучить.

По опросам общественного мнения в течение нескольких недель после взрыва башнь-близнецов 11 сентября 2001года  большое количество людей впало в депрессию, люди не могли спать, а уровень  страха в обществе многократно усилился. Было отмечено, что такие расстройства встречались наиболее чаще у тех, кто регулярно смотрел новостные программы гораздо чаще, чем у тех, кто их не смотрел.

Публичные казни в прямом эфире снятые профессиональными специалистами, имеют  практически  почти спектакулярное воздействие. Люди все больше и больше интересуются исламом и задают себе вопросы о том, кто эти люди и что же они хотят?

В обществе усиливается интерес к вопросам ислама. Журналисты, лауреаты международных премий (лауреат Пулицеровкой премии Жоби Ворик (автор книги о Абу Мусаба аль Заркави), публикуют книги, телеканалы снимают фильмы, все большее количество исследователей привлекаются для интервью на радио и  на телевидении. Служащие библиотек констатируют, что спрос на литературу об исламе сегодня значительно вырос. Тема становится конъюнктурной и продаваемой.

Исламизм становится сюжетом номер один, практически на всех  каналах телевидения и радио, например, в эфире одной из французских радиопередач в Париже, ведущий шутит: «У меня есть друг джихадист, который в свободное от работы время совершенно нормальный парень».

Возможно такое отношение снизит эффект воздействия террора, но большей частью наше общество  травмированы насилием в прямом эфире, что говорит о том, что террористы практически  достигли своих целей. Необходимо серьёзно и осмысленно выработать методы   формы противостояния парализующим,

сеющим страх в обществе, манипуляциям сознания людей и особенно молодежи, которая наиболее уязвима в этом отношении.

Что касается самих журналистов,то,согласно теоретикам журналистики, профессиональные журналисты  знают,что они обладают властью.Им нравится ощущать себя «четрвертой властью» и они верят,что могут на многое влиять публикуя или не публикуя информацию.

Сцены войн,политических убийств,показательные казни в прямом эфире,сцены полицейского произвола,террористические атаки,новостные репортажы об убийствах и сцены массового насиля становятся сегодня виртуально универсальным явлением в СМИ.Таким образом информация очень быстро приобретает  черты пропаганды.Власти выдавая в эфир ту или иную информацию ,готовят общественное мнение для «легитимации» либо ответного либо прямого насилия и стремятмя оправдать факт неизбежности насилия.И если обратить на этический аспект отношения власти и журналистов и объяснить факт «легитимизированного насилия» то возникает  треугольник взаимоотношения между насилием,властью и средствами массовой информации.

Возникает вопрос кто,когда и как может применять насилие и когда применение насилия можно считать легитимным?

Например,проявляет насилие террорист,когда приговаривает к смерти заложника или когда президент отдаёт приказ стрелять по живым людям и объявляя войну посыдает защищать интересы своего государства?

Какие акты считать актами «легитимного» насилия?

Обычно столкнувшись подобной этической дилеммой,люди совершают одну и  ту же ошибку-стремятся немедленно перейти к рассмотрению возможных решений.А поскольку не учтены все обстоятельства,то следствием такой реакции могут стать неверные решения.

Здесь необходимо прибегнуть к глубокому этическому анализу.

Само понятие этики пришло к нам от греков,которые делили мир философии на три части.Наука о прекрасном,о том,как человек может анализировать прекрасное,не полагалась лишь на субъективные оценки,называлась «эстетика».Наука о знаниях, о том, что есть учение и  что  может познатьь человеческий разум называестся «гносеологией».Наука о том,что хорошо для отдельного человека и для общества в целом получила название «этика».Греки рассматривали как индивидуальные добродетели,такие как,например,храбрость,справедливость,умеренность-так и  общественные,например,свободу.

Двести лет спустя под этикой стали понимать умение делать рациональный выбор между плохим и хорошим,позволительным и непозволительным.Этика также подразумевает способность видеть  межд возможными вариантами,так как иногда все варианты являются с нравственной точки зрания допустимыми,но не  в одинаковой степени.Ключевое слово здесь рациальность,ибо древние греки и современные философы сходятся в том,что люди должны быть в состоянии объяснить свои этические решения другим.Это особенно важно для журналистов,которым даже в рамках одного репортажа приходится принимать различные этические решения в отношении источников,коллег и аудитории.

Следует также различать этику и нравственность.Этика- рациональный процесс,основанный на конкретных принципах,в то время как нравственность обычно относится к области религии.

НапримербДесять Заповедей являются нравтсвенной системой в иудейско-христианской культуре,а еврейские ученые распространили эи законы на весть Ветхий Завет и Талмуд-религиозную книгу.Сходные нравственные основы можно найти  и во всех других религиозных книгах и  других религиях.Но нравственные основы  это не синоним этики.Этика начинается  с конфликта элементов нравственной системы.Предмет этики-это не столько конфликт между плохим и хорошим,сколько конфликт между

одинаково непривлекательными вещами,из которых нужно сделать выбор.

Иммануил Кант,например  описал следующую этическую дилемму:Как  следует поступить,если в вашу дверь стучится человек с оружием и спрашивает,где ваш брат(который прячется в шкафу),желая убить его?

Солгать или сказать правду?Согласно нравственных ситем иудаизма,христианства и ислама ,и то и другое-плохо.Однако необходимо сделать выбор между первым и вторым.Подобные дилеммы требуют осторжности и вдумчивости.

Существуют 5 моделей этического анализа:

  • «Ящик Поттера»
  • Модель Бок
  • Модель Эллиот
  • Модель Ходжса
  • Модель анализа этических дилемм Гинна
  • Синтез Лакзниака

Об этих моделях достаточно подробно пишет Джей Блэк и Дени Эллиот  в своей работе « Аналитические модели этики в СМИ»

Для тех кто  обладает властья над СМИ предпочтительнее было бы проводить информационную политику без  «инсталляции» в СМИ мифа о вечной борьбе добра и зла в реальной жизни.Парализующих страх общества перед терроризмом  не должен использоваться  правящими кругами в целях решения  их глобальных стратегических задач.Недопустимо  также ставить журналистов в условия,когда они вынужденны становиться рупорами и инструментом  для оправдания военного вмешательства. Первостепенное значение для самих журналистов в освещении терроризма, имеет соблюдение  основных этических принципов,как основной  техники безопасности  в профессии.

Подробный анализ печатных публикаций и видео сюжетов СМИ,как также обзор основных рекомендаций по освещению терроризма в СМИ будет мною рассматриваться в следующей статье.

 

Библиография:

 

1.Бабаджанов Б.М.,Джихад как идеология «изгоев» По документам и публикациям Исламского Движения Узбекистан» Институт востоковедения АН РУзб, Ташкент 2007

  1. Bertrand Claude-Jean, Media Ethics and accountability Systems, Second transaction Publishers, New Brunswick, New Jersey, 2002

3.Г.Зотов. «Еженедельное издание «Аргументы и Факты»№5,№11,2016

4.Фрейд, «Психология масс и анализ человеческого Я » «Фолио», Харьков,2009

5.Фромм Эрих.«Анатомия человеческой деструктивности»

Серия «Новая философия» ЛТД; Москва; 2014

  1. Imam Bin Sabah ET la sect des assassins d’alamut

http://www.pourlhistoire.com/docu/hassan.pdf Hassan

  1. Jay Black & Deni Elliott “An introduction to Ethical Decision making», University of Alabama, 1998
  2. Le Bon Gustave, Psychologie des foules, FV Editions, 2012

9.ЛевченкоА.Е.,«Формы и методы воздействия СМИ на общественное сознание» М.:ИНФА-М., 2000

  1. Moles A, Information Theory and Esthetic Perception. Urbana, 1968, S.I31.

11.L.Nacos Brigitte, Mediated Terror: Teaching Terrorism through Propaganda and Publicity, Chapter7, The making of a terrorist: recrutment, training, and root causes/edited by James J.Forest.2006

12.Малкин-Пых, «Экстремальные ситуации»М.Изд-во,Эксмо,2005

  1. Kouznetsov A. «  Fenomen IGIL: nasilie kak novaya tsennost  », 2015

https://www.youtube.com/watch?v=7u8rFxGNwFk

14.Эмилия Поуст, «Американский этикет».

15.Ольшанский Д., «Основы политической психологии»,2002

16.Roy O., Djihad: ideologiya otverzhenny’x s zapadny’mi

detonatami,Intervieuws,2016

http://islamoved.ru/2016/dzhihad-konyunkturnaya-ideologiya-otverzhennyh-na-zapadnomdetonate/

17.Roy Olivier    «   Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

18.Roy Olivier”L’Islam mondialise”Édition du Seuil,2002

 

Саида Арифханова

 

 

 

 

 

[1]             Imam Ibn Sabbah et la secte des assassins d’alamut

                http://www.pourlhistoire.com/docu/hassan.pdf Hassan

 

[2]             Эмилия Поуст, «Американский этикет»,1993

[3]             Roy O., Djihad: kommandantur ideologiya otverzhenny’x s zapadny’mi

                detonatami,Intervieuws,2016

                http://islamoved.ru/2016/dzhihad-konyunkturnaya-ideologiya-otverzhennyh-na-zapadnomdetonate/

 

 

[4]             Бабаджанов Б.М.,Джихад как идеология «изгоев» По документам и публикациям Исламского Движения Узбекистан» Институт востоковедения АН РУзб, Ташкент 2007

[5]             Roy O., Djihad: kommandantur ideologiya otverzhenny’x s zapadny’mi

                detonatami,Intervieuws,2016

                http://islamoved.ru/2016/dzhihad-konyunkturnaya-ideologiya-otverzhennyh-na-zapadnomdetonate/

 

 

[6]             Roy Olivier «Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

 

 

[7]             Kouznetsov A. «   Fenomen IGIL:nasilie kak novaya tsennost   »,2015

                https://www.youtube.com/watch?v=7u8rFxGNwFk

 

 

[8]             Roy Olivier «Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

 

[9]             Бабаджанов Б.М.,Джихад как идеология»изгоев»По документам и публикациям Исламского Движения Узбекистан»Институт востоковедения АН Рузб,Ташкент 2007

 

[10]          Roy Olivier «Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

 

[11]          Roy O., Djihad: kommandantur ideologiya otverzhenny’x s zapadny’mi

                detonatami,Intervieuws,2016

                http://islamoved.ru/2016/dzhihad-konyunkturnaya-ideologiya-otverzhennyh-na-zapadnomdetonate/

 

[12]           Г.Зотов, «Кто остановит мигрантов», «Аргументы и факты»,№5,2016

[13]           Там же

[14]           И.Г.МалкинПых, «Экстремальные ситуации»,2009

 

[15]           Ольшанский Д., «Основы политической психологии»,2002

[16]           Ольшанский Д., «Основы политической психологии»,2002

 

[17]          Roy O., Djihad: kommandantur ideologiya otverzhenny’x s zapadny’mi

                detonatami,Intervieuws,2016

                http://islamoved.ru/2016/dzhihad-konyunkturnaya-ideologiya-otverzhennyh-na-zapadnomdetonate/

 

[18]           Г. Зотов, «Богатые тоже убивают»,»Аргументы и факты»,№11,2016

[19]           Г. Зотов, «Богатые тоже убивают»,»Аргументы и факты»,№11,2016

[20]          Roy Olivier «Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

 

[21]          Roy Olivier «Le djikhad et la mort”Édition du Seuil,2016

 

[22]          Bertrand Claud-Jean ,Media Ethics and accountability Systems,Second transaction Publishers,New Brunswick,New Jersey,2002

 

[23]          Le Bon Gustave,Psychologie des foules,FV Editions,2012

 

[24]          Le Bon Gustave,Psychologie des foules,FV Editions,2012

 

[25]          Фрейд,«Психология масс и анализ человеческого Я » «Фолио»,Харьков,2009

 

[26]           Левченко А.Е.,«Формы и методы воздействия СМИ на общественное сознание» М.:ИНФА-М., 2000