Воскресенье, Декабрь 8, 2019
Домой Лента новостей У ИГИЛ ничего не изменилось. Что означает новость о поимке лидера террористов?

У ИГИЛ ничего не изменилось. Что означает новость о поимке лидера террористов?

Востоковед, кандидат исторических наук Георгий Асатрян — о том, почему не стоит обращать особого внимания на сообщения об аресте главаря ИГИЛ.

Очередные сообщения о смерти лидера ИГИЛ Абу Бакра аль-Багдади появляются в мировых медиа довольно часто. То глава террористической организаций взят в плен, то его убили, то он пересёк ирако-сирийскую границу, то он совершил невозможное и переехал на Средиземноморское побережье, в Ливию. Практически всегда это непроверенная информация, которая зачастую исходит от местных, сирийский или иракских военных, которые что-то подслушали, по-своему поняли и рассказали СМИ.

История терроризма показывает, что радикальные группировки заканчивают своё существование обычно двумя способами:

1) группировка так или иначе включается в политический процесс (43%);

2) спецслужбы уничтожают корневой элемент организации (40%).

В случае с ИГИЛ о первом пункте можно сразу забыть. Переговоры с этой группировкой не будут вести ни иракские, ни тем более сирийские элиты. То же самое можно сказать о региональных и великих державах.

Наиболее вероятным сценарием в случае с ИГИЛ является второй пункт, то есть постепенное уничтожение корневого элемента организации. Это подорвёт боевые, идеологические и экономические возможности, сузит периметр деятельности боевиков. ИГИЛ задушит лишь время и долгая осада. Однако даже в этом случае говорить о полном уничтожении не приходится: организация так или иначе будет существовать и продолжать свою деятельность, хоть и в урезанных масштабах.

Возвращаясь к вопросу о судьбе аль-Багдади (урождённый Ибрагим), нужно учитывать, что его смерть не способна подорвать возможности группировки. Корневой элемент ИГИЛ куда масштабнее, он не сводится к конкретным персоналиям.

Предположим, что иракские (при поддержке США и Ирана) или сирийские военные (при помощи России и Ирана) уничтожат первую десятку игиловцев. Группировка обезглавлена, лидеры убиты, интеллектуальный потенциал подорван. Связи со спящими ячейками в ЕС и финансовыми донорами в странах Ближнего Востока прерваны. Что тогда? Как будет действовать группировка?

Точно так же. Довольно быстро будет найдена замена, часто ничем не уступающая прежним лидерам. Всё это произойдёт в кратчайшие сроки и на автомате, никто не будет предпринимать никаких усилий. Активность группировки снизится на незначительный период времени. А дальше — всё по новой.

А смерть лидера, так называемого халифа? Она будет иметь ещё меньшее значение для ИГИЛ. Организация будет функционировать точно так же. Не произойдёт раскола — он уже есть, «крылья» ИГИЛ в Сирии, Ираке, даже в отдельных населённых пунктах в одной из стран функционируют автономно. Не будет оттока кадров — он уже наблюдается, численность ИГИЛ за последний год значительно снизилась, интерес к группировке среди сочувствующих резко упал. Здесь всё как в жизни простых людей или крупных бизнес корпораций. Успехи привлекают внимание, деньги, новые кадры. Провалы и поражения — приводят к их оттоку.

Аль-Багдади при всех усилиях пропаганды так и не сумел стать символом ИГИЛ. Его даже не называют уважительно шейхом, как это делали сторонники лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена. Вот он был настоящим символом, вдохновившим тысячи мусульман встать на путь «джихадизма». В последние годы бен Ладен мало влиял на оперативную деятельность «Аль-Каиды», но он являлся живым памятником победы «джихадизма» — падения башен близнецов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Жизнь и деятельность бен Ладена стала методичкой для радикалов.

У аль-Багдади нет таких побед. По большому счёту главным его успехом является взятие Мосула. Его авторитет среди религиозных лидеров суннитского Ирака никогда не был абсолютным. Он брал грубой силой, финансами и сопутствующими обстоятельствами. Уступает аль-Багдади и нынешнему лидеру «Аль-Каиды», Айману аз-Завахири, который хоть и ограничен в своих действиях, но является примером служения идее «джихадизма» и религиозным авторитетом.

Сейчас второй по величине город Ирака находится в осаде, ИГИЛ теряет позиции на собственной территории, где местное население если не поддерживает, то относится к нему нейтрально. Где-то в начале 2016 года, а может и раньше, начался спад: группировка начала терпеть одно поражение за другим. Потеря Мосула — катастрофа для радикалов. Сама идея контроля городов — конкурентное преимущество, идея фикс организации. Теряя один населённый пункт за другим, бюджет ИГИЛ худеет на глазах, сторонники возвращались к прежней жизни арабского феллаха (крестьянина).

2014–2015 годы создали миф о непобедимости ИГИЛ. Я помню, как многие говорили о скором его расширении за пределы Сирии и Ирака. Центральная Азия, Север Африки, Афганистан. Разумеется, эти выводы были поспешными. Для экспансии ИГИЛ были необходимы базовые условия, которые за пределами некоторых районов Ирака и Сирии сейчас отсутствуют. Корневой элемент ИГИЛ — это арабы-сунниты Ирака и отчасти Сирии, которые были ущемлены в своих правах политикой части шиитского руководства. Подобные условия существуют и по сей день в Ираке и Сирии. Именно поэтому ИГИЛ имеет базу в отдельных районах двух стран. Пока глубинные социально-политические, экономические проблемы не будут решены, радикалы ИГИЛ будут находить базу поддержки среди мирного населения. А смерть, ранение или бегство лидера не будет иметь принципиального значения.

Георгий Асатрян

18.05.2017

Источник: life.ru

И всё-таки он существует

Военкор Лайфа Семён Пегов — о том, почему сами игиловцы сомневались в существовании своего лидера и каким образом арест Абу Бакра аль-Багдади отразится на моральном духе джихадистов.

За современную версию халифата сражались сотни тысяч террористов, но именно Абу Бакр аль-Багдади стал первым, кто провозгласил его.

Тем самым он сразу же обошёл в «рейтинге» всех мировых экстремистских лидеров, в том числе нынешнего главаря «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири и даже самого Усаму бен Ладена.

Однако и среди самых ярых адептов всегда находились те, кто сомневался в том, что он действительно существует.

Причина одна: Аль-Багдади, находясь во главе радикальной организации — государства в кавычках, всего один раз публично выступил. Пятого июля 2014 года он произнёс свою знаменитую речь в мосульской мечети (в которой провозгласил себя халифом), и после этого никаких доказательств его существования по факту не было.

Положа руку на сердце, большинству джихадистов этих доказательств и не требовалось. Они шли и ехали воевать в Сирию и Ирак, вдохновлённые отнюдь не харизмой или личными качествами главаря ИГИЛ.

Экстремистов привлекала сама система, предложенная Аль-Багдади, — идея исламистского государства, в основе которого лежит радикальное восприятие религии.

Они опоясывались взрывчаткой, садились в заминированные автомобили, отрезали головы пленным не ради него, а ради собственных джихадистких убеждений, он лишь предоставил оптимальную площадку.

Поэтому до поры до времени для рядовых боевиков никакой роли не играло, кто именно является халифом. Однако, когда иракский Мосул, который принято считать религиозной столицей так называемого халифата (сирийская Ракка — столица административная), оказался в котле, личность лидера организации снова вышла на первый план. И вот почему.

Видимо, для того, чтобы Мосул не пал напрасно и чтобы перевести очевидное поражение в плюс, руководством ИГИЛ было решено устроить из этого сражения показательную шахидскую акцию.

Пресс-служба террористов регулярно распространяла информацию о том, что Аль-Багдади не покидает со всех сторон окружённый город, что он спит, обёрнутый взрывчаткой, а в случае финального штурма героически подорвётся и принесёт себя в жертву Аллаху во имя общей цели.

В подтверждение этому в Ракке даже собирались главы всех игиловских вилаятов (административная единица у террористов), чтобы выбрать Аль-Багдади преемника. При живом халифе так поступают только в том случае, если он избрал для себя путь шахида, а проще говоря, смертника.

То есть игиловцы попрощались со своим лидером заочно. Оставалось только ждать красивой смерти. В организационном плане они к этому, безусловно, подготовились. Смерть халифа не то чтобы подорвала моральный дух боевиков, наоборот — прочно укрепила бы его.

Главный шок для террористов теперь заключается в том, что халифа не ликвидировали, а именно арестовали.

Это ни в какие джихадистские рамки не укладывается, это предательство по отношению к самой сути их радикального джихада.

Человек, благодаря которому тысячи шахидов подорвали себя, в решающий момент сам не смог этого сделать. Облажался. Струсил или не успел — в данном случае никакого значения не имеет.

Его наверняка покажут по телевизору: рядовые игиловцы должны знать: Аль-Багдади всё-таки существует.

Хотя бы потому, что король оказался гол.

Семен Пегов

18.05.2017

Источник: life.ru