Домой Работы Центра Деструктивные нарративы экстремистских групп

Деструктивные нарративы экстремистских групп

Саида Арифханова, эксперт центра по изучению региональных угроз

Докторант Национального Университета, факультет психологии

 Abstract. Over information, and the lack of skills of checking the reliability of information, the lack of media literacy, and general recession of the culture, the population growth and recent inaccessibility to education promotes a greater influence of media and the Internet on formation of behavioral role.

There are some cases of involvement and self-involvement of people into the radical groups through social networks.

Especially it concerns young population, who during their formation and development, have to face various problems of self-realization and search of opportunities. Such phenomena as destructive influence on the Internet and social networking accelerate the phenomena of radicalization in modern society.

Keywords: narrative, hate speech, hero journey, victimization

 Нарратив (от англ. и французского narrative от лат.narrare ‒ рассказывать, повествовать) ‒ изложение взаимосвязанных событий, представленных читателю, слушателю или зрителю в виде последовательных слов и образов. Это рассказы, мифы и повествования.Термин был заимствован из историографии, где он появился при разработке концепции «нарративной истории», когда исторические события рассматриваются не в результате закономерных исторических процессов, а в контексте рассказа об этих событиях, неразрывно связанных с их интерпретацией.[1]

Согласно определению ОБСЕ[2], нарративы насильственного экстремизма это террористические нарративы применяемые с целью привлечения или вербовки людей в свои группы и сообщества.

Нарративы насильственного экстремизма бывают различного идеологического спектра, но их основная особенность — это то, что они взывают к идентичности человека и побуждают людей к действиям.

Они последовательно подпитывают у своих целевых групп ощущение «жертвы» и в тоже время, так называемого «потенциального героя» (понятого как мученик в определенных случаях)

Нарративы насильственного экстремизма предоставляют, аудитории возможность осознания их текущей ситуации, содействуют и помогают вживанию членов целевой группы в «роль жертвы», направляют их внимание на то, «кто виноват?», указывая на определенные группы людей, затем описывают и предоставляют один из желаемых для них выходов из этого состояния «жертвы».

Многие побудительные нарративы содержат яркие и волнующие зрительные образы(убийство, пятна крови и т.д.) и как выяснили исследователи,что информация, переданная непосредственно до показа яркого образа,вытесняется из памяти,а информация, подаваемая в момент демонстрации таких образов или непосредственно после них,четко откладывается в памяти.[3]

Таким образом, как пишет Харрис,с когнитивной точки зрения интенсивный эмоциональный образ прерывает процесс циркуляции информации,которая непосредственно ему предшествовала в оперативной памяти почти также, как ушиб головы может привести к ретроактивной амнезии событий,непосредственно предшествующих удару.

Тем не менее, сам яркий образ очень хорошо запоминается и может служить организационной схемой для построения в памяти представления о событии.[4]

Сформированный при помощи интенсивных и эмоциональных картин крови или человеческих останков, образ оказывает психотравмирующее действие на косвенных жертв- массовую аудиторию масс-медиа.

Таким образом, посредством сообщений в СМИ и интернете различные экстремистские группы передают обществу информацию, призванную распространить панику и тревогу.

Многократно размноженное в интернете и социальных сетях подобное сообщение формирует в массовом сознании отношение к происходящему.

Само нарративное сообщение имеет определенную структуру. Его алгоритм конструкции состоит из:

  1. Определения цели
  2. Идентифицирование аудитории
  3. Использование четкого сообщение, например, адресованного:
  • Религиозным лидерам
  • Местным активистам
  • Жертвам насилия
  • Экстремистам и террористам
  • Женщинам, выступающим в поддержку террористов
  • Молодежи, симпатизирующей и поддерживающей террористов
  1. Выбор канала коммуникации.

Таким образом, современные группы насильственного экстремизма, вооруженные знаниями и навыками коммуникационных технологий, совершенно четко понимают на кого направленно их сообщение, какую цель оно преследует, когда и где его лучше разместить, чтобы оно четко попадало в поле зрение целевых аудиторий и какой при этом должен быть результат поведения у данной аудитории?

Большую роль играют сообщения, которые распространяются через друзей, социальные сети Интернет, через духовных наставников, через тренеров в спортивных секциях.[5]

Каналы коммуникации способствуют вовлечению потенциальных рекрутов в различные радикальные группы и сообщества через принцип социального отсоединение и изоляции от близких и семьи, посредством формирования новых и особых целей.

Сообщения‒ ключевые элементы любой информационной кампании, носящие деструктивный характер, форматируемые в виде повествования, соединены таким образом, что они заражают и «цепляют» аудиторию слушателей или зрителей, если речь идет о видео-нарративе, с целью концентрирования внимания и направления его к достижению необходимых вербовщикам целей.

Через личные сообщения, постепенно формируется приверженность к определенной группе (ингруппе) и предубеждение по отношению к другой группе (аутгруппе), усиливается вражда по отношению к ее представителям. Сообщение в виде истории, каковым является нарратив, обычно ясное, краткое и последовательное. Это, как правило, достаточно упрощенная форма повествования.

Понятно, что подобные сообщения содержат большое количество дезинформации, фальсификации информации и пропаганду. Намеренная дезинформация рассчитана разочаровать целевую аудиторию, и навязать ей «ощущение виктимности», «роль жертвы», как основную ролевую модель. Фальсификацией, в виде некорректной информация, распространяется намеренно или ненамеренно повторяется, интенсифицируется по мере воздействия. Пропаганда, основанная на предубеждении, вводит свою жертву в заблуждение и направляет ее на определенный политический курс и формирует у нее определенное мнение.

Согласно теории психоанализа зритель практически всегда идентифицирует себя с персонажем в истории.[6]

Оно должно соответствовать фреймингу(когнитивное искажение, при котором форма подачи информации влияет на ее восприятие человеком),[7]и быть направлено конкретно на определенную аудиторию.

Привлекательность медиа для групп насильственного экстремизма состоит в том, что этот инструмент очень точно направляет сообщение на специфическую и конкретную аудиторию, сохраняя при этом простую формулировку. Кроме того, есть возможность выбирать эти аудитории и более четко формулировать сообщения исходя из специфики каждой отдельной аудитории.

Известно, что экстремистские нарративы создают, как правило, утопии, такие как, например, «Исламский Халифат», «Европа без мусульман» и т.д. Большое количество нарративов, формируют призыв к аудитории на основе этно характеров, мифов и якобы«личностных особенностей тех или иных национальностей». Они бывают авторитарными, патетическими, затрагивающими глубокие эмоции, а также выстроенные на безукоризненной логике и аргументации (например, Манифест Андерса Брейвика). Основная задача таких сообщений заключается в том, что они подпитывают предубеждения по отношению к аутгруппам, формируют общую идентичность «угнетенных и жертв», провоцируют интервенцию и мотивируют к проявлению насилия.

Требования к разным аудиториям могут быть разными, например, такие как вовлечение в джихадистские группы лиц, преимущественно европейской национальности.

Ролевыми моделями в группах насильственного экстремизма могут, например, выступать известные лидеры, которые примкнули к радикальным группам.

Современные экстремистские группы во всю используют методы маркетинга и рекламы и их сообщения также выстроены по известной логике рекламных технологий, например по формуле «Monroe’sMotivatedsequence»[8]:

  • Attention-Внимание
  • Need-Problem-Необходимость или проблема
  • Solution-решение
  • Visualization-Визуализация
  • Action-Призыв к действию

В эту классическую схему рекламного сообщения вплетаются слова и выражения по разжиганию вражды и пропаганды, призывающие к применению насилия в отношении тех, на кого направляется чувство нетерпимости.

Слова и выражения исподволь подпитывают дегуманизацию членов «а утгруппы» («других» или непохожих на «своих») это основное оружие экстремистских групп.

Межгрупповая дискриминация и нормализация применения насилия по отношению к «другим» является основной целью подобных сообщений. При распространении видео-сообщений (например на канале YOUTUBE.COM) этот эффект достигает еще большей эффективности, так как, согласно законам психологии у того кто смотрит это видео-сообщение возникает эффект первичной, а затем и вторичной идентификация зрителя с персонажами нарративной истории.[9]

Эмоциональное воздействие нарративов.

Нарративы насильственного экстремизма генерируют, в основном, эмоции ненависти и вражды:«…ненависть, размноженная с помощью нарративного повествования, или в виде истории нацелена на формирование чувства ненависти из различных компонентов, в краткой, легкой, понятной и доступной форме сообщения.

Нарративные истории предоставляют лидерам группы почву, для общих эмоций, которые могут создаваться, развиваться, сохраняться или гаситься; в свою очередь, члены группы сообщают эти истории другим и так далее…

«Эмоционально нагруженные истории окрашивают восприятие всей новой информации, членами группы, которые часто понимают ее буквально, …

…воспринимается любая информация, которая подтверждает историю,

…отклоняются детали, которые ее опровергают, при помощи обвинений в предрассудках, заговорах, даже тогда, когда в этом отсутствует логика.

После того, как нарративная история сложилась. она начинает жить своей собственной жизнью»[10]

Эти сообщения формулируются по отношению к разным целевым группам, чьи эмоции резонируют с эмоциями, подпитываемыми в сообщении. Они структурируются, в основном, в соответствии с таким феноменом, свойственным человеку, как поиск смысла. Через их содержание аудитория понимает свою идентичность.

Через подпитывание страха и агрессии у своей аудитории нарративы способны призывать и мотивировать к активным действиям. Вызвав у аудитории эмоции от отвращения до ненависти по отношению к другим, нарративы активно дегуманизирует представителей тех групп, на которых должно, по их представлению, быть направленно насилие.

Эскалация ненависти в сторону призывов к насилию проповедуемая через формирование морального превосходства одной группы по отношению к другой и нормализация призывов к их уничтожению-одна из самых характерных особенностей нарративов экстремистских групп.

Помимо того, что нарративы раскручиваются вокруг вопросов идентичности в них также присутствуют и феномен поиска союзников. Для этого используются специальные речевые формулировки, стимулируются определенные эмоции, генерируются ролевые роли по типу «кто жертва и кто палач?»

Таким образом, Люди, которые ищут свою идентичность, являются их основной целевой аудиторией. Они встречаются с радикальными идеями еще и тогда, когда ищут ответ на вопросы:

  • К какому обществу я принадлежу? (Принадлежность)
  • Что я могу сделать в жизни? (Поиск своей цели)
  • Как сделать так, чтобы моя жизнь имела смысл и была наполненной (авантюрность)

Вербовщик снабжает свою аудиторию ответами на их запросы духовного поиска и понимаем относительно их ситуации «жертвы», он объясняет, «Почему они жертвы?», вернее «кто виноват в том, что они жертвы?»

Затем им предлагается выйти из этого состояния «Жертвы» и перейти в состояние «Героя».

Как, правило, основная аудитория это:

  1. Несформировавшиеся молодые мужчины
  2. Люди с низким уровнем образования и отсутствием стремления учиться
  3. Молодые военные, к которым применяются особые подходы
  4. Молодые девушки, манипулируемые особым образом.

Нарратив в видеоматериалах экстремистских групп.

Как это было уже сказано выше, основная идея нарратива экстремистских групп: первоначальная «виктимизация» главного персонажа и последующая «героизация» его через трансформацию из изгоя в главное действующее лица- «творца собственной жизни»[11]

Как известно сегодня, с развитием информационных технологий и все более значительного влияния художественных фильмов,видео-нарратив, предназначенный для вербовки уязвимых групп, которые находятся в так называемой «зоне риска», выполняется в достаточно профессиональном формате. Их авторы с удовольствием берут на вооружение известные образцы киноповествования, такие, как например «Паттерн «Приключение героя»[12]. По этому принципу построены практически все отечественные фильмы и лучшие фильмы Голливуда.

Эта формула давно и достаточно хорошо описана в книге Джозефа Кемблала «Тысячеликий герой»JosephCampbell ‘Hero’sJourney‘[13]

Известен также и нарратив «Underdog»-Человек преодолевающий препятствия и достигающий своей цели описанный в книге известного советского кинорежиссера Александра Митта«Как писать сценарий»[14]

Рис. 1.

Приключение главного героя, как правило, начинается инициацией молодого человека или молодой женщины, которые пускаются в путешествие, а затем возвращаются домой другими людьми: более возмужавшим и реализовавшимся, достигшими своих целей. Если человек, например, «жертва обстоятельств» в прошлом, то он переживает» трансформацию в пути», попадая в различные ситуации, преодолевая различные препятствия и моменты кризиса.

По этому принципу, например, построены и все библейские истории из жизни пророков, которые изначально уязвимы и гонимые, не имеют поддержки, но однажды, они призываются, какими-либо сверхъестественными силами в путь.

Подобная инициация позволяет им постепенно приобретать в пути сторонников, которые помогают им справиться с трудностями. Они возвращаются в окружении последователей, но это уже совсем другие люди-это «герои».

Существует также и другой тип нарратива-паттерн Матьё Левингера Джорджа (MatthewLevingerGeorge) из Вашингтонского Университета. Этот автор демонстрирует, как можно манипулировать понятиями прошлого, настоящего и будущего. Причем, прошлое должно быть обязательно «Великим», например, это может быть «Золотой Век Ислама» или же «Богатая и Процветающая Европа» Настоящее это, как правило, ситуация «полной деградации», состояния обездоленности людей, кризиса и кажущегося развала страны, когда кажется, что «потеряны все человеческие ценности и устои». Затем в этом типе паттерна предлагается будущее: как правило, в видео-утопии, например, «Исламский Халифат» или «Европа без мигрантов».

Паттерн «Matthew Levinger George» Washington University

Рис. 2.

В ткань экстремистского нарратива, в систему самого повествования постепенно вводятся, как бы вплетаются, идеи межгрупповой вражды: дихотомия«Мы» и «Они».

Как правило, это разделение на группы, которые находятся в системе межгрупповой дискриминации, когда отношения между группами «Мы и «Они», строятся на предубеждении одних групп по отношению к другим

Им предлагается набор упрощенных понятий «Мы» и «Они», например:

 

«Они» «Мы»
Иностранцы странные

Нечистые

Стремятся нас контролировать

Враги, контролирующие

Варвары

Преступники

Животные звери

Безликие (Все на одно лицо)

(Враги бога)

Моральные банкроты

Варвары

Жадные до наживы

•  Криминальные

•  Палач Убийца

•  Насильник и соблазнитель Животные, звери

•  Индивидуумы в поисках власти Комические персонажи, коварные злодеи

•  Агенты влияния

Знакомые друг другу

Чистые

Справедливые

Контролируемые

Цивилизованные

Невинные

Жертвы

Индивидуальности

Слуги бога

Морально и духовно богатые люди

цивилизованные

Финансово ответственные

Невиновные

Жертва

Потерпевшие

Люди

Ментально уравновешенные люди

Чувствительные

наивные люди

Жертвы влияния

 

Предубеждение постепенно, при определенных условиях, может перерасти во взаимную ненависть, которая может быть рациональной и иррационально обусловленной[15].

Рис. 3.

HUMERAKHAN,www.muflehun.org

Постепенная эскалация ненависти может перерасти в потребность применения насилия.

Это очень хорошо демонстрирует так называемая «Пирамида ненависти»

Рис. 4.

Власть мифа героизации.

Нарратив, как мобилизирующий призыв,решающий проблему поиска смысла и надежды на реализацию всех желаний, так называемыt паттерн, призывает выйти из замкнутого мира своих проблем. И здесь очень важен как сам источник сообщения, так и тот когнитивный процесс, в котором крайне значим используемый язык.

Например, когда террориста называют джихадистом, неонацистом, сепаратистfми ли фашистом ‒ это приобретает более конкретизированный характер.

Таким образом, нарратив четко определяет:

  • Кто же является основной группой? (Член ингруппы)
  • Кто является самым большим препятствием? (член аутгруппы)

Основные аудитории, на которые направленно воздействия и основные механизмы вербовки ‒ это, как правило, аудитория, на которую сориентирован нарратив:

  • Несформировавшиеся молодые мужчины
  • Люди с низким уровнем образования и отсутствием стремления учиться
  • Молодые военные, к которым применяются особые подходы
  • Молодые девушки, манипулируемые особым образом.

В вербовке обычно избегается тема войны, потенциальной жертве не рассказывается о том, что она будут воевать с оружием в руках. Попадая в специфический круг общения (преимущественно в социальных сетях), потенциальные жертвы сначала откликаются на заурядные предложения обсудить вопросы политики, геополитики, мирового лидерства, ситуации на ближнем востоке, проблем ислама, вопросов изучения арабского языка и т.д.

Обнаружив повышенный интерес к проблемам у потенциальных новобранцев в ряды экстремистов, вербовщики подвергают их усиленной психологической обработке, пуская в ход дополнительные мотивации и психологическое воздействие ‒ уже с целью вербовки.

Вовлечение людей в группы насильственного экстремизма с их последующим участием в насильственных действия хэто не только результат работы вербовщиков, которые ищут потенциальных новобранцев, часто люди сами проявляют инициативу в отношении участия в насильственных действиях в силу их постепенной и последовательной радикализации.

Молодые люди, которые определяются со своей идентичностью, находясь в поиске духовности и практической перспективы реализовать свои устремления, если такие возможности отсутствуют, становятся наиболее уязвимыми для вовлечения в подобные группы»[1].

Различные современные формы радикализации в среде молодежи, которые в сегодняшнем обществе имеются в большом количестве и разнообразии могут стать достаточно привлекательными для тех, кто находится в так, называемой«зоне риска»[2]. Зона риска, это, как правило,область  жизненного пространства личности, находящаяся за пределами комфорта. Часто в этой зоне находятся, например, трудовые мигранты, оказавшиеся в нелегальном положении, или жертвы «торговли людьми». Выход в зону риска требует активности, смелости и может сопровождаться тревожными, дискомфортными состояниями.

Часто в контексте радикализующей ситуации находятся и исламистские группы насильственного экстремизма, и неонацистские организации, которые взяли на вооружение анти эмигрантскую риторику или неофашистские организации, активно проявляющие себя во время футбольных матчей, музыкальных концертов и различных специальных мероприятий, и фестивалей, связанных с националистическими движениями. Многие из этих движения очень активно используют язык вражды и зачастую существуют с молчаливого принятия политиков. Есть и Ультраправые группы, спонсируемые различными Европейскими организациями, коммунистические и расистские группы, пропагандирующие за превосходство белой расы, активизируются группы фашистов из представителей различных национальностей, которые ориентированы на ценности католической церкви.[3] Некоторые из них являются даже членами парламента и ведут открытую исламофобскую политику.

Обществу необходимо признать, что в мире увеличиваются преступления на почве вражды насилия, дискриминации и расизма.

В условиях распространения различного рода экстремистских течений, насильственный экстремизм приобретает множество выражений и различные формы идеологии:

  • Религиозный экстремизм
  • Ультраправый экстремизм

Экстремизм на базе, каких-либо проблем:

  • Левый экстремизм
  • Одиночные случаи экстремизма
  • Сепаратистский и этно — националистский экстремизма

В процентное соотношение этих форм экстремизма, согласно данным Европола за 2018[4] год весь спектр экстремизма можно разделить на следующие его виды и подвиды:

  • 67%-сепаратистский экстремизма
  • 16%-Джихадистский экстремизма
  • 12%-Левый толк
  • 20%-Национал Шовинизм
  • 3-Правый толк

Люди встречаются с радикальными идеями в основном тогда, когда ищут ответ на вопросы:

  • Кто я? (поиск идентичности)
  • К какому обществу я принадлежу? (Принадлежность)
  • Что я могу сделать в жизни? (Поисксвоей цели)
  • Как сделать так, чтобы моя жизнь имела смысл и была наполненной (авантюрность и смысл)

«Как правило, экстремисты не имеют типичного профиля и каких-то только им свойственных качеств, или же только им свойственных мотивов. Но у некоторых из них все, же возникает желание применять насилие.[5]

Основные причины[6]:

  • Экстремистская идеология 79%
  • Обиды и недовольство 87%
  • Интернет воздействие 64%
  • Специально распространяемая и организованная информация 58%
  • Помощь и как следствие присоединение к группе 13%

Где, в основном, происходит самавербовка?

Основные распространители идей радикализма-это:

  1. Спящие ячейки и подпольные сообщества
  2. Тюрьмы и специальные места временного задержания
  3. Сети специальной поддержки

Вербовщики активно используют такие слабые стороны людей как наличие у них психологической травмы или же активного поиска смысла жизни и определенных ценностей, поиска принадлежности, к какой-либо группы, поиска собственной идентичности в обществе, когда утрачиваются старые ценности, а новые еще не сформировались

Ощущение несправедливости, творящейся вокруг (коррупция, отсутствие доступа к ресурсам и возможностям) подталкивают людей на путь радикализации и постепенного вовлечения в группы насильственного экстремизма.

Какие, на сегодняшний день существуют вызовы для противодействия радикализации и распространению экстремистских нарративов в сети интернет?

Основные из них это:

  • Недостаток сотрудничества между странами
  • Недостижимость определенных групп и людей
  • Тема, сама по себе вызывает конфликты и напряжение из-за наличия рисков вокруг безопасности и репутации
  • Использование риторики ультраправых для борьбы с исламским радикализмом и наоборот, использование риторики ультраправых опирающаяся на риторику групп исламского радикализма, когда эти полярные течения как бы исподволь поддерживают друг без друга.
  • Популизм
  • Протекционизм
  • Поляризация в общественной жизни общества
  • В условиях растущей конкуренции в мире, усиливающейся экспансии и дефрагментации некоторых государств, различные уязвимые группы обнаруживают себя друг напротив друга, и аккумулирует напряжение между собой.
  • Многие молодые люди, в поиске своей идентичности осознают, что они оказываются в культуре, которая чужда им. Они ощущают, что не в состоянии контролировать свою жизнь и ищут свою принадлежность к различным сообществам, которые, как им кажется, помогут им в обретении себя и смысла своей жизни.
  • Подобный духовный поиск часто загоняет их в тупик, а подход повышенной секретности со стороны спецслужб и государства не дает возможности обсуждать новые для них вызовы и таким образом им противодействовать. Усиливающаяся маргинализация молодежи не способствует устойчивому миру и противодействию насильственному экстремизму.
  • Каким же может быть выход из этой ситуации?
  • Необходимо, по-видимому, вовлекать молодежь в процесс противодействия экстремизму. Возможно, даже сделать ее основной действующей силой — лидерами анти-экстремистского движения.

Какой должна быть политика противодействия? Какой должна быть политика усиливающая устойчивость для подобного деструктивного воздействия?

Поможет ли цензура и простое блокирование интернет сообщений или социальных сетей предотвратить подобные явления?

Возможно, что большую пользу принесет стратегия по распространению медиаграмотности и развитие критического мышления, а креативные подходы стратегической коммуникации, такое как, например, как создание противодействующих и альтернативно действующих нарративов (контрнарративов) будет иметь более эффективное воздействие?

Возможно, ответом на подобные вопросы может стать разработка стратегии контрнарративного противодействия. Контрнарративы призванные предупреждать и противодействоватьэкстремистскимнарративам, так как они тоже основаны на коммуникационных технологиях.

Это также стратегические сообщения различных организаций,общественных и государственных структур.Это также и стратегические сообщения дипломатического характера, направленные на различные аудитории.

Эти сообщения, в своей основе,призваны повышать осведомленность в обществе и укреплять ключевые взаимоотношения между правительствами и общественными структурами.

Они также должны способствовать дискредитации идеологий и действий насильственного экстремизма,давать альтернативные нарративные сообщения с фокусом на позитивное участие и прямое противодействие сообщениям экстремистских групп.

Развитие компьютерной грамотности,навыков интернет безопасности,концепции критического мышления среди основных целевых групп — это основные методы противодействия нарративным сообщениям экстремистских групп.Государство должно поддерживать подобные программы на уровне школ и учебных заведения,а также и на уровне молодежных сообществ и неправительственных организаций.

Стратегия противодействия нарративным коммуникациям групп насильственного экстремизма должна быть централизованной и координироваться государственными структурами или же специальными агентствами в структурах государства основными партнерами, которых могут выступать неправительственные организации и сообщества.

Эффективность таких компаний основана на аккуратной и достоверной информированности со стороны централизованной информационной системы. Государство в данном случае должно продемонстрировать определенную политику, направленную на предотвращение насильственного экстремизма и преодолевать вызовы, как со стороны недостатка ресурсов, так и со стороны человеческого и бюрократического измерения.

Сегодня, к сожалению, правительства многих стран, не в состоянии в виду недостаточной мобильности ответить на все эти вызовы. Многие действия правительств направлены больше на реактивное усиление законодательных программ ограничения экстремистского контента,например:

  • усиление давления на частные секторы в информационной индустрии
  • Наложение запретов на работу вэбсайтов
  • Фильтрация информации через ключевые слова
  • Сокрытие информации при помощи различных манипуляций
  • Создание различных сложностей в поиске определенной информации

Все эти средства имеют очень ограниченную эффективность,потому что обширный объем определенной информации в интернете, органичная финансовая и человеческая способность,недостаток международного взаимодействия сводит такие превентивные способы к потере времени и человеческих ресурсов.

Более эффективным было бы оказание содействия людям в развитии их способностей и навыков различать в серии пропагандистских материалов технические особенности дезинформации и деструктивного воздействия, повышая медиаграмотность людей и помогая им критически осмысливать то,что они видят в сети, а также и в других источниках информации.Создание специальных медиаплатформ и форумов в социальных сетях и продвижение противодействующих альтернатив будет более эффективным.

Усиление устойчивости к воздействию сообщений экстремистских групп за счет создания альтернативного контента — это наиболее эффективный способ противостоянию нарративам групп насильственного экстремизма. Государство не всегда эффективно в своей политике противостояния, так как в силу недостаточного доверия со стороны граждан,оно не может мобильно реагировать на вызовы со стороны групп насильственного экстремизма, оно, в силу своей бюрократической природы недостаточно мобильно.

Ключевой ролью правительственных структур было бы эффективное стратегическое управление коммуникациями,эффективное содействие и поддержка, фасилитация и оказание помощи в ресурсах и человеческом капитале для организаций, у которых больший уровень доверия у целевых аудиторий.

Необходимо оказывать поддержку общественным организациям,которые помогают людям быть проактивными:

  • В развитии навыков потребления информации в онлайне и оффлайне, которые помогут уязвимым сообществам распознавать и понимать методы использования техник пропаганды
  • В развитии навыков медийной грамотности,для уменьшения уязвимости и усиления устойчивости, которые помогут объяснить принципы работы интернета и того, как генерируются и распространяются сообщения и как она
  • Развитие критического мышления в интерпретации экстремистских нарративов поможет тем,кто существует в так,называемой «зоне риска» понять технологии нарративных взломов сознания.

Нарративы экстремистских групп проникают в сознание общества, которое имеет тенденцию потреблять информацию в сети интернет как подлинную.Поэтому контрнарративная компания, акцентируя развитие ключевых навыков в уязвимом сообществе,например:

  • Навыки критического потребления информации помогут сообществам понимать и распознавать,как происходит пропаганда в сети интернет.
  • Навыки компьютерной безопасности и грамотности ознакомят людей с тем как работает интернет,как происходит поиск информации и как генерируется ответ на заданный вами вопрос и как эффективно использовать инструменты интернет поиска.
  • Навыки интерпретации экстремистских нарративов помогут тем, кто находится в «зоне наибольшего риска» понимать технологию побуждающего нарратива и распознавать продвигаемые ими деструктивные идеи.

Все эти методы способны противостоять идеологическому воздействию со стороны групп насильственного экстремизма и снизят способности вербовщиков к привлечению новых членов в группы.

Но  еще существуют вопросы и современные вызовы, на которые общество еще должно ответить.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. АллахвердовВ. М. «Экспериментальная психология познания», Когнитивная логика сознательного и безознательного,2006
  2. Андреева Г.М. «Социальная психология»,2006
  3. AumontJacque, BergalaAlain; MarieMichel; VernetMarcEsthetiquedufilm”(Жак Омонт «Эстетика фильма») 1999.
  4. Бабаджанов Б.“Джихад как идеология «изгоев» (ghuraba’)по документам и публикациям ИсламскогоДвижения Узбекистана,2007.
  5. Белашева И. В.,Ершова Д. А.,Есаян М. Л. «Психология терроризма»Ставрополь,2016
  6. Джозеф Кэмпбелл «Тысячеликий герой» СПб.: Питер,2018
  7. ЖинкинН.И. Психология киновосприятия,1971
  8. Зигмунд Фрейд «Введение в Психоанализ»,2015
  9. ЗимбардоФиллип «Эффект Люцифера»,2018.
  10. Matsumoto David and Frank Mark G. “The role of emotion in predicting Violence,2012”
  11. Майерс Дэвид «Социальная психология», 2013.
  12. Насритдинов Эмиль, Урманбетова Зарина Мурзахалиловканатбек, Мырзабаевмаметбек, Научно-Исследовательский Институт Исламоведения,HedayahFoundation, «Уязвимость и Устойчивость кРадикализации Среди Молодёжи в Кыргызстане», 2017.
  13. Киппель Жиль “Джихад:Экспансия и Закат Исламизма»,2004.
  14. Harris Richard Jackson, A cognitive psychology of mass communication,2009.
  15. СолсоР, «Когнитивнаясихология»,2009.
  16. KHAN HUMERA,www.muflehun.org,2018.
  17. Monroe’s Motivated Sequence Perfecting the Call to Act, 2018, https://www.mindtools.com/pages/article/MonroeMotivatedSequence.htm
  1. Александр Митта «Кино между адом и раем»,2013
  2. OSCE, Preventing Terrorism and Countering Violent Extremism and Radicalization that Lead to Terrorism: A Community-Policing Approach,2014
  3. Post Jerald M. “The Mind of Terrorist «The Psychology of Terrorism from the IRA to al-Qaeda(ЖеральдПост «Вголоветеррориста»), 2016
  4. Roy Olivier “Le Djikhad et la mort”,Seuil,2010
  5. Schirch Lisa “The Ecology of Violent Extremism”Perspectives on Peacebuilding and Human Security,Edited by Lisa Schirch,2018
  6. Элшими Мохаммед С. в сотрудничестве сПантуччиРаффаелло, ЛейнСарой и СалманНадин Л. «Исследование Факторов, Способствующих Радикализации Среди Трудовых Мигрантов из Центральной Азии в России» 2018, 15.
  7. USA,Country Reports on Terrorism, 2017

 

[1]OSCE, Preventing Terrorism and Countering Violent Extremism and Radicalization that Lead to Terrorism: A Community-Policing Approach,2014

[2] https://www.psychologos.ru/articles/view/zona-riska

[3]Faschism in Italy, https://youtu.be/I3x-ge4w46E?fbclid=IwAR0q371uamHmq7PFHUNNEUPo_XA5_RrAsNSWqpC7hfISQriAlVSn6faPiV8

[4] https://www.europol.europa.eu/activities-services/main-reports/european-union-terrorism-situation-and-trend-report-2018-tesat-2018

[5]Элшими Мохаммед С в сотрудничестве с ПантуччиРаффаелло, Лейн Сарой и Салман Надин Л «Исследование Факторов, Способствующих Радикализации Среди Трудовых Мигрантов из Центральной Азии в России» 201815

[6]Schirch Lisa “The Ecology of Violent Extremism”Perspectives on Peacebuilding and Human Security,Edited by Lisa Schirch,2018